НАВЕРХ

ВЛАСТЬ! ПРИМИ ЗАКОН О ДЕТЯХ ВОЙНЫ!

Дети войны“ТАК МЫ ЖИЛИ”
Мы, семья, состоящая из пяти человек, проживали до войны в Курске по ул. Фрунзе, д. 18.
Папа был на фронте с 1941 года, мама работала смазчицей на железной дороге посменно. Мы с братом оставались на попечении бабушки. Мне тогда было 4 года, а брату 7 лет.
Помню постоянные бомбежки немцев. Спасались от страшных налетов где придется. Услышав гул самолетов, бабушка брала нас за руки, прижимаясь к заборам, мы бежали на улицу Октябрьскую, где жила наша родня, прятались в погребе. Так же бежали к реке, спускаясь с горы к железнодорожной линии. Тогда по ней ходили товарные поезда. От этой линии до деревни Поповка было 3 километра пустого поля. На этом поле были вырыты окопы, где мы и прятались. Однажды, находясь в одном из окопов, увидели высоко летящий самолет и висящий прямо над нами снаряд. Мы побежали в следующий окоп, а женщина, которая находилась в том же окопе, что и мы, осталась, не побежала с нами. Раздался взрыв, и мы увидели, что бомба, попав в покинутый нами окоп, оставила после себя воронку, а та женщина погибла.


Кроме окопов и погреба, прятались еще в колодце. На углу улиц Вокзальной и Фрунзе стояла колонка, и там же был колодец. В начале улицы жил инвалид с матерью. Немцы бомбили, когда вздумается, по своему плану. Женщины заранее спускали инвалида в колодец, а, заслышав гул самолета, спускались и сами.
Однажды, когда бомбежка закончилась, и мы вылезли из колодца, увидели, что вокруг черным-черно. Все ахнули и подумали, что немец разбомбил эстакаду на железнодорожном вокзале. Когда развеялось, то увидели, что эстакада стоит на месте невредимая, а на земле валялись бочки с сажей и дырками — поэтому мы слышали страшный, ужасный свист.
Со слов родных я узнала, как немцы чуть не убили мою маму. В один из военных дней, во время бомбежки, бомба попала в наш дом и он сгорел. После пожара бревна можно было выбрать для дальнейшего полезного использования. К нашему сгоревшему дому подошли немцы, и стали говорить, чтобы бревна за-брать. Через полицая мама поняла их разговор,  немцев обругала и убежала. Один из них приказал полицаю догнать ее и привести. Мама спряталась в сарае за флигелем. Полицай нашел ее, но не выдал, сказал, что не нашел, и немцы, постояв немного, ушли.
Еще помню, как спасали нашего раненого. После пожара и разгрома нашего дома мы жили у соседей, приютивших нас. Их дом был на две половины, и там была маленькая незаметная дверь. Тяжелораненый находился у нас, мы за ним ухаживали. Он все время стонал. Немцы разыскивали его. Пришли в ту половину, стали расспрашивать, смотреть комнату. Дочь хозяйки немного понимала по-немецки и всячески их отвлекала. За то время, когда их отвлекали, мама и бабушка перенесли раненого с кровати и спустили в подполье, а на крышку подпола кинули матрац и постель, и меня, брата и бабушку мама уложила на эту постель. Немцы, обойдя дом вокруг, зашли в нашу половину, мы очень боялись, чтобы раненый в это время не застонал, но все обошлось. Немцы посмотрели комнату, на нас, лежащих на полу и якобы спящих, и ушли, ничего не заметив и не обнаружив.
Вот так я жила в страшные военные годы.
В свободное от работы время мама ходила в ближайшие деревни, меняла вещи и одежду на продукты, в основном на муку. По дороге обратно домой собирала мерзлую несобранную крестьянами картошку. Бабушка готовила из муки похлебку — саломать называлась: вода и мука на сковородке. А из мерзлой картошки пекли оладьи — тошнотики мы их называли, потому что нас  тошнило после их употребления.
Вот так мы питались во время войны.
Зинаида Николаевна  ЛИНЬКОВА
(Черенкова), род. 14.01.1937г.

Ваш отзыв

Ваш e-mail никогда не будет опубликован.

Вы можете использовать следующие теги:<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>